Коллекции

Самая известная коллекция завода. Её история начинается в 1944 году, когда художница Анна Яцкевич создала узор, которому суждено было стать символом фарфоровой мануфактуры.

Существует несколько версий его происхождения. Согласно одной из них, узор восходит к первому русскому фарфоровому сервизу XVIII века, изготовленному для императрицы Елизаветы Петровны. Другая — более поэтичная и гораздо более известная — связывает его рисунок с перекрещенными бумажными лентами, которыми во время блокады Ленинграда заклеивали окна, а также с лучами прожекторов в ночном небе.

Как бы то ни было, рисунок оказался настолько удачным, что в 1958 году принёс заводу золотую медаль на Всемирной выставке в Брюсселе и с тех пор стал одним из главных символов русского фарфора.

Самая спокойная и аристократичная из коллекций. Здесь нет замысловатых орнаментов и росписи: вся работа выполняется самим фарфором — тонким, полупрозрачным корпусом из костяного фарфора, который, кажется, светится изнутри, если поднести его к свету. Единственное дополнение — тонкая золотая полоска, нанесенная вручную.

Эта лаконичность не случайна. Она отсылает к традициям европейского и русского церемониального фарфора, где ценность заключалась не в декоре, а в совершенстве формы, ослепительной белизне материала и сиянии золота.

У балета — своя история. Русский балет давно стал одной из визитных карточек страны, и мастера фабрики задумали перенести его магию на фарфор, обратившись к прославленным спектаклям.

Они не стремятся буквально воспроизвести сцены — скорее передать само ощущение театра: лёгкость пачки, движение танца, игру света на сцене, праздничную тяжесть занавеса. Каждое изделие воспринимается не столько как посуда, сколько как маленькая театральная декорация.

На американском столе «Щелкунчик» обретает особый смысл. В 1954 году Джордж Баланчин поставил его в Нью-Йорке и навсегда связал с Рождеством — так что семья, из года в год приходящая на этот балет в декабре, покупает не просто вещь, а сцену, которую помнит наизусть.

Если «Кобальтовая сетка» — это классика, то Scarlett показывает, как можно переосмыслить традицию. Художница Юлия Чистякова сохранила структуру старинного геометрического орнамента, восходящего к декоративным решёткам рококо, но привнесла в него тёплые красные тона и золотые звёзды.

В результате вещь остаётся связанной с историей Императорского фарфорового завода, но приобретает более современный, более эмоциональный характер — это пример того, как наследие, которому почти три века, продолжает развиваться, не теряя своей узнаваемости.